«Августейший нумизмат» о Константиновском рубле.

Император Павел I, как известно, был натурой импульсивной и легко возбудимой. Что, несомненно, сказалось на его личной жизни: Государь имел десятерых детей. Не всё проходило гладко. На третьем ребёнке случился сбой, когда после первых двух сыновей императрица вдруг родила дочь. Император не сдавался… Но будто некий рок преследовал царскую семью – и ещё пять раз подряд семья пополнялась исключительно дочерьми! Лишь два заключительных «аккорда» в этом «вальсе» добавили, наконец, двух младших братьев к паре имевшихся старших. Признаем, если бы Павел тогда отступил, неизвестно, как бы повернулась история России: ведь «предпоследним аккордом» был ни кто иной как Николай, будущий император всероссийский.

  Между прочим, подобный тон суждений стал уместен именно благодаря «императору-рыцарю», Павлу I. Когда в день своей коронации, 5 апреля 1797 года, он обнародовал Акт о престолонаследии, где потомки мужского пола стали иметь абсолютное преимущество в праве на трон. Как результат, после принятия сего Акта, на российском престоле больше не было ни одной женщины. А павловская Россия встретила XIX век с урожаем из 4-х прямых наследников в августейших закромах. Список по старшинству: Александр (род. 1777), Константин (род. 1779), Николай (род. 1796), Михаил (род. 1798).

   Справедливости ради надо отметить, многие начинания Павла были разумны и теоретически верны. Просто не подходили они для русской действительности. Так, например, своим Актом Павел хотел не просто исправить расплывчатый Указ Петра Великого от 1722 года, разрешавший даже передачу власти по воле монарха, но и пресечь затянувшуюся «эпоху дворцовых переворотов». Однако сам же вскоре был убит в результате очередного дворцового переворота. И на трон взошёл первый в списке – Александр. При том, что детей у нового государя так и не появлялось, второй в списке претендентов, Константин, царствовать не хотел, всегда добавляя по этому поводу: «Иначе меня задушат, как задушили отца!» Загодя, 14 января 1823 года, Константин Павлович письменно отрёкся от престолонаследия. Отречение было оформлено в виде манифеста Александра I от 16 августа 1823 года, который следовало огласить лишь после смерти Императора. Документ был настолько засекречен, что о нём знал только самый узкий круг лиц: императрица-мать, Александр и Константин. Даже остальные члены семьи были не в курсе. Поэтому, когда в ноябре 1825 года из Таганрога пришла весть о смерти Александра, сам Николай поспешил присягнуть новому Императору Константину. В Петербурге вовсю шла подготовка к встрече с новым императором. А тот, будучи наместником Польши, находился в Варшаве, ничего не подозревая. Послали гонца…

  Пока суд да дело, министр финансов Империи Егор Францевич Канкрин задумал авантюру… При своём влиянии и доверии Императора, крупный чиновник имел неосторожность несколько раз конфликтовать с Цесаревичем Константином, всегда с издевательской вежливостью, в которой сквозила едва уловимая насмешка, ставя того на место. При живом Александре I это сходило с рук, но теперь ситуация в корне изменилась. Чтобы умаслить «нового государя» Константина и воочию показать ему свою безграничную преданность, министр решил авансом отчеканить пробный рубль с его портретом и преподнести лично. Чего только не сделаешь ради сохранения места! Работа закипела так споро, что в недельный срок штемпели были готовы – и отчеканено несколько экземпляров. Но от Константина пришёл отказ, был извлечён манифест об отречении, подписанный Александром, и всё разрешилось… кровью декабристов. 

  При трагических обстоятельствах восшествия на престол Николая I, задумка министра финансов стала выглядеть совсем уж неоднозначной. Декабрьское восстание знатнейших дворян перевернуло всё с ног на голову! Егор Францевич понимал, что слишком поторопился и оказался в весьма щекотливом положении. Пусть работы велись втайне, но остались исполнители, которые всё знали. И среди исполнителей было несколько достаточно уважаемых людей! Так что коснись высочайшего разбирательства… Но ведь, по сути, он не делал ничего предосудительного, просто «полез в пекло» вперёд тех, кого обгонять не следовало. А в проделанной работе не было ни намёка на крамолу либо причастность к заговору. Тогда министр финансов решил не уничтожать улики, равно как и не выпячивать их, а… спрятать! На всякий случай. Штемпели, проектные рисунки, сами отчеканенные монеты и прочее были упакованы в специальный ящик и вывезены в секретный архив канцелярии министра финансов. Правда, один экземпляр рубля, переданный с Монетного Двора как образец, ящика избежал… В дальнейшем он сыграет ключевую роль в рассекречивании этого ящика и станет основой для самой известной и дорогой подделки российской монеты – рубля Трубецкого (французская подделка Константиновского рубля). Но пока ящик более чем на полвека упокоился в недрах министерского архива…

История Константиновского рубля настолько захватывающа, что напоминает детектив. Поэтому стоит посвятить ему серию выпусков. А первое слово лучше предоставить самому крупному и известному российскому нумизмату – Великому князю Георгию Михайловичу (1863-1919).

 «Августейший нумизмат» Георгий Михайлович – родной внук Императора Николая I по линии его младшего сына. Так что он близкий родственник всех последующих государей. Родной дядя, Александр II, делал племяннику фантастические подарки: неутверждённые пробы, как и один из экземпляров Константиновского рубля. Также Великий князь имел первоочередной доступ ко всем артефактам, выходящим с Монетного двора. Собрав крупнейшую, после Эрмитажа, коллекцию российских монет, он выпустил многотомный «Корпус русских монет» – теперь самый известный и значимый нумизматический опус по российским монетам, начиная от Петра I и заканчивая Александром III.

Текст из «Корпуса», посвящённый Константиновскому рублю, мы и представляем общему вниманию. Только для начала отметим некоторых важных персонажей, в нём упомянутых:

Дмитрий Фомич Кобеко (1837-1918) – русский историк и библиограф, последний дореволюционный директор Публичной библиотеки в Петербурге.

Егор Францевич Канкрин (1774-1845), министр финансов Российской Империи, уже упомянутый раннее.

Егор Васильевич Карнеев (1773-1848/49), директор Департамента горных и соляных дел, в чьём подчинении находился в то время Монетный двор.

Евстафий Иванович Еллерс (1775-1845), вардейн (начальник) Санкт-Петербургского монетного двора.

Фёдор Фёдорович Шуберт (1789-1865) – крупный учёный-геодезист, генерал от инфантерии. Свободное от государственной службы время посвящал нумизматике.
В 1857 году выпустил «АТЛАС русских монет последних трех столетий, от царя Ивана Васильевича Грозного до императора Александра II. 1547-1855 гг.», где каждый лист большого формата из плотного толстого картона содержал выпуклые изображения монет, повторяющие их оригинальный рельеф. Специальное покрытие каждого изображения в нумизматическом атласе имитировало тот металл (золото, серебро, медь) из которого монета была выполнена.

 Братья, графы Толстые (Иван Иванович и Дмитрий Иванович) – владельцы одной из самых полных частных коллекций русских монет. В их собрании имелся Константиновский рубль (тот экземпляр, который избежал ящика).


Итак, слово «Августейшему нумизмату»:


РУБЛЬ КОНСТАНТИНА I 1825 ГОДА


Об истории Константиновского рубля Дмитрий Фомич Кобеко нам даёт самые подробные сведения, помещённые в январской книжке «Русской Старины» за 1880 год, следующего содержания:

«19 Декабря 1825 года начальник С.-Петербургского Монетного Двора Еллерс сообщил директору Департамента Горных и Соляных Дел Карнееву о результате испробования на Монетном Дворе голландской монеты. В этой собственноручной записке он прибавил:
При сём же представляются в ящике шесть известных штемпелей с 19-ю оловянными слепками, за казённою печатью Монетного Двора.
Карнеев представил эту записку, в подлиннике, 20-го Декабря, Министру Финансов (Е. Ф. Канкрину), при чём писал:
Здесь равномерно представляю все штемпели и прочие приготовления, сделанные на счёт известного нового рубля, закупоренные в ящике.
Но Монетном Дворе ничего не осталось. Самый даже рисунок у сего прилагаю.
Обе эти записки, рисунок, 6 штемпелей и 19 оловянных оттисков до сих пор хранятся в секретном архиве канцелярии Министра Финансов.
Рисунок рубля составлен так:
На лицевой стороне – изображение Константина Павловича, в профиль, вправо; вокруг надпись:
«Б. М. Константинъ I Императоръ и Сам. Всеросс.»
На оборотной стороне: в средине двуглавый орёл, под коим буквы: С.П.Б.; вокруг подпись: «Рубль. Чистаго серебра 4 золотн. 21 доля».
Из числа 19 оловянных слепков: 11 слепков представляют лицевую сторону в двух видах:

а) на двух слепках одно изображение Константина Павловича;
б) на девяти слепках изображение с надписью, приведённою выше, но с прибавлением внизу под портретом «1825».

А восемь слепков представляют оборотную сторону, из коих семь вполне окончены, а один без слова «рубль».
Из 6-ти штемпелей три представляют лицевую, а три оборотную сторону рубля, но из этих трёх экземпляров, только один штемпель окончен для обеих сторон, остальные же два не окончены.
Вместе с этими документами, но в особом пакете, хранятся пять экземпляров уже отпечатанных рублей. Они совершенно верно изображены в нумизматическом атласе Шуберта.

  Так как об этих рублях не упоминается ни в записке Еллерса, ни в записке Карнеева, то надобно полагать, что они или уже в то время находились у Е. Ф. Канкрина, или получены им впоследствии, но очевидно не с Монетного Двора, где, по удостоверению Карнеева, ничего не осталось.
В архиве канцелярии Министра Финансов не сохранилось никаких других сведений о времени и причинах приготовления этого рубля. Можно предположить, впрочем, что он был приготовлен на Монетном Дворе в пространстве времени от 27-го Ноября 1825, т.е. дня получения в Петербурге известия о кончине Императора Александра I, до 14-го Декабря того же года – дня объявления манифеста о вступлении на престол Императора Николая I.
Рассказы о том, как один экземпляр рубля с изображением Императора Константина Павловича был приобретён Шубертом, а пять экземпляров того же рубля были предлагаемы к покупке князем Трубецким – можно найти в книге «Prince Alexandre Troubetzkoy. Rouble de Constantin Cesarewitch Grand Duc de Russie. Marseille. 1873».
Рассказы эти сводятся к тому, что Министр Финансов Е. Ф. Канкрин отправил несколько экземпляров этого рубля к Цесаревичу Константину Павловичу в Варшаву; что Великий Князь оставил эти рубли у себя; что они были похищены из Бельведерского дворца во время мятежа 1830 года и проданы заграницу».

В архиве канцелярии Министра Финансов нет сведений о том, посылал ли Е. Ф. Канкрин таковые рубли в Варшаву. Барон Корф («Восшествие на престол Императора Николая I». С.П.Б. 1857 г., стр. 61) свидетельствует однако, что 27-го Ноября 1825 года отправлен был в Варшаву, с донесением о присяге Константину Павловичу, от Военного Министра (Татищева) адъютант Сабуров, который повёз также рапорт Министра Финансов, но к сожалению, ничего не говорит о содержании этого рапорта.

В начале 1879 года я узнал, что в Министерстве Финансов хранятся 5 экземпляров Константиновского рубля, 6 штемпелей и несколько слепков; вскоре после этого я просил Министра Финансов, генерал-адъютанта Грейга, исходатайствовать у Государя Императора для меня один из этих рублей, и летом 27 июня 1879 г. на Кавказе я получил экземпляр этой редчайшей монеты. Остальные экземпляры были распределены следующим образом: один экземпляр Государь Император присоединил к своему небольшому собранию в своём кабинете; другой был отправлен в Эрмитаж; третий получил Великий Князь Сергей Александрович, а четвёртый был послан принцу Александру Гессенскому. Первый известный экземпляр Константиновского рубля находился в коллекции Шуберта, которая приобретена графами Толстыми. Замечательно, что экземпляр гр. Толстых вполне окончен, т.е. все неровности края сглажены подпилком, но зато гурт у этого экземпляра гладкий; тогда как пять экземпляров, которые хранились в Министерстве Финансов, не вполне окончены, у них края неровные, но на них отпечатана гуртовая надпись, чуть впрочем заметная.

 Великий князь Георгий Михайлович, «Корпус Русских монет: монеты царствования Императора Николая I», С.-Петербург, 1890 г., стр. 261-262.